herbstvergessenheit (herbstvergessen) wrote,
herbstvergessenheit
herbstvergessen

Category:

Одна интересная история, случившаяся со мной в 2002 году. Как я собрал фуллхаус из четырёх друзей

Привет дорогой Дневник!
Сегодня я расскажу тебе одну интересную историю о том, как я собрал "Виталь, Ты где их берёшь, то?! Таких убогих друзей человека...", которая произошла со мной в далёком 2002 году, зимой, как раз на мой день рождения.





Смотри под кат и запасись попкорном. История длинная, но смешная и грустная, одновременно. Я надеюсь, у тебя хватит сил дочитать её до конца. Она случилась со мной самим и здесь все до запятой - правда. Я надеюсь, этим она тебе и понравится, мой несуществующий друг.

Это был трудный год и я как мог, перебивался последние пару недель буквально с хлеба на воду.
Я недавно лишился отличного места работы в банке, а возвращаться обратно на должность журналиста (причём нештатного, потому что в штат меня сходу вот так назад не взяли бы обратно), почувствовав вкус денег, мне очень не хотелось и поэтому изо дня в день я бился через знакомых и незнакомых во все возможные банки города, пытаясь узнать как я могу пристроить свою персону в любой банк и практически любой отдел, куда возьмут.
Никого не интересовал мой совсем небольшой опыт (я попал в банк в своё время случайно, меня устроили временно на место человека, который лёг в больницу. А навыки торговли на РТС у меня уже имелись, ну я и просиживал штаны на его месте 10 месяцев, пока он не пришел обратно), никто не подпускал меня без протеже в такую кормушку, как банк.
И вот, обломавшись однажды еще на одном очередном интервью, я с грустью выходил из фойе банка с зелёными полосами на стеклах витрин его операционного отделения, как навстречу мне подошел один странно знакомый дядечка довольно солидного возраста в красивом костюме и с бэджем банка.
Без объяснений, он задал мне единственный вопрос: Как меня зовут? Не так ли ... (и произнёс мою, на тот момент, фамилию)?
Я удивлённо заикаясь утвердительно проблеял и кивнул.
Он потащил меня за локоть из прохода в дверь и вывел на улицу.
Забегая вперёд скажу, что я ожидал всего чего угодно, но этого вопроса уж точно нет.
Приготовившись услышать объяснения, откуда он меня знает и что ему надо, я молчал и внимал.
Он, поняв что во мне зреют вопросы и сообщил с хитрой улыбкой, что он прекрасно знает меня, потому что я знакомый его сына и регулярно прихожу к ним, а вечерами иногда дуем чай на кухне, он слышит как мы обсуждаем новости и баб.
Я смущённо улыбнулся и почесал в затылке...
Я понял, говорю, да.
Знаю, говорю, я Вас. Понятно. Чем могу помочь?
А он: Я тут работаю и слышал что ты работу приходил искать, слышал как ты говорил с Александром Михайловичем. Я, мол, в соседней комнате был, я его зам. Ну и сын, говорит, как то на днях спрашивал, нет ли работы в банке, мол, ищет его друг. Это же ты и есть, так?
Ну, говорю. (а сам настороже). Я и есть.
Он: Ну вот тебе я работу и дам. Нужно?
Я: Конечно! (очень оживившись такому повороту событий и неожиданному успеху) Мне за квартиру уже платить нечем! И, говорю, можно сразу хотя бы небольшой аванс вперёд? (и краснею, потому что это конечно наглость несусветная... Но у меня действительно финансовая дыра в кармане!)
Он: Ну... А ты, говорит, собак любишь?
Я: (очумевший от вопроса моргаю глазами и переспрашиваю) Чччего, говорю? Чего люблю?!
Он: Ну..., к собакам как относишься?
Я: (заикаясь) Нннууу... Нормально вроде... Если не кусаются.
Он: Не, говорит, не кусаются. Они не умеют.
Я: ??????
Он: В общем смотри. Помнишь, у нас собаки есть? Две.
Я: Эммм... Ну одну вроде помню, черная такая, хромает. Вторую не видел.
Он: Ну есть и вторая, просто всегда в одной комнате живёт и не выходит, вот ты его и не видел.
Я: Тааааккк... И???
Он: А ещё у меня сестра тут в рядом живёт, у неё тоже две собаки. Вот. И мы собираемся в отпуск вместе все поехать на той неделе. Ну, наверное Лёшка говорил тебе... (я утвердительно киваю, мол, в курсе) Вот, говорит а собак девать некуда.
Хочешь, раз уж сын просил за тебя, я тебе без банка работу дам, чтобы тебе было денег на месяц на что жить?
Я: (немного разочаровываясь, но не теряя самообладания, потому что работа то все равно какая то будет) А что делать то надо?, спрашиваю.
Он: Ты понимаешь какая штука... Нам не с кем оставить собак, все знакомые перед новым годом куда то едут, а по объявлению мы не хотим никого искать. А тебе вроде деньги нужны и сын с тобой дружит... В общем... Вот что нам надо: Собаки, пока мы будем в отпуске, поживут у тебя. Все четыре. Три недели. Дадим корм для них и денег (называет сумму).
*я её сейчас уже не помню, но она была приличной и я понял сразу что мне хватит и за квартиру заплатить за два месяца пропущенных и на еду, на сигареты, даже на бензин останется).
Уедем, говорит, а когда вернёмся и если все в порядке, то получишь еще (и называет ещё сумму небольшую. Меньше, но приятно!).
*заметка для справки: На тот момент в Рязани никаких гостиниц для собак близко не было, поэтому эти довольно обеспеченные люди (да как и все прочие тоже), искали кому всучить своих питомцев на время отпуска, если их нельзя было взять с собой.
Я: (задумчиво) А... Они не агрессивные?
Он: Неееттт! Ты что! У нас один пудель. Ты его видел, чёрный. Она не кусается, это же пудель. А второй мопс. Мопс старый и у него просто зубов нет уже, хотя он и так никогда не кусался. У сестры спаниель тоже старая и очень добрая. Ну, добавляет, и вторая собака у них маааааленькая такая, лысая собачка. Знаешь, говорит, такую породу? Так и называется, Лысая Собачка.
Я: Знаю вроде. Это такие противные и без шерсти, пучеглазые?
Он: Ну... Да. Но она маленькая, с твою ладонь и всего боится. И не то что кусать, гавкать не умеет.
Ну, говорит, по рукам?
Я: (несколько теряясь) Нууу... Давайте. Если все так, то я готов. Квартира позволит, живу я один сейчас. Давайте! (уже сам приободряясь)
В общем, мы обменялись телефонами, я поехал на маршрутке домой, а через час он позвонил и сказал во сколько и когда через несколько дней привезёт мне собак.
В городе Рязани, в районе Дашково-Песочня у меня была трехкомнатная квартира, где я и коротал в одиночестве (на тот момент) свои дни и ночи.

Прошло пару дней и поступил долгожданный звонок.
Был холодный зимний вечер начала декабря, собственно как сейчас, начало месяца. Если мне не изменяет память, была пятница, потому что на субботу утром у них был вылет из Шереметьево.
На улице лежал снег, не много, но лежал и не таял. В любом случае минус точно был. Все было красиво за окном и белое свечение приятно закрывало убогий пейзаж спального района провинциального города.
В дверь позвонили (опять домофон сломался!).
Я быстро затушил сигарету и, ёжась, метнулся с балкона (с криком ИДУ, ИДУ!) к двери.
Замок щёлкнул, дверь отворилась и очень странная, но весёлая компания вступила в прихожую из глубины тёмного подъезда с вечно перегоревшей лампочкой.

Уже известный мне небольшой чёрный пудель моего хорошего знакомого, с держащей на весу передней правой лапой, прыгнула на свет самой первой. Следом за не,й одновременно и подталкиваемые ногой человека, выходящего следом из темноты, я увидел вползающего полубоком с низко наклонённой вперёд головой и волочащимися по земле грязными от зимней слякоти ушами, спаниеля. А рядом с ним, прижимаясь к стене и к выталкиваемой из темноты ноге в чёрном лаковом ботинке, скользя на пятой точке выплыла лысая собачка с красным носом и такой же красной шкурой без какого-то намёка на наличие волос. Её вид был столь жалок и даже неприятен, что она вызвала сразу и у меня желание тоже отпихнуть её ногой, только в обратном направлении.
Выплывая из темноты, с хрюканьем, вышел уже знакомый мне мужчина в красивом чёрном драповом пальто. Только когда он достаточно зашел под лампы прихожей, я понял откуда странное хрюканье.
На руках он нёс НЕИМОВЕРНЫХ размеров, очень толстого, ООООЧЕНЬ ТОЛСТОГО и улыбающегося беззубой улыбкой мопса.

Пудель мгновенно оглянувшись, сразу поковыляла на кухню, откуда пахло свеже-заваренным предпоследним дошираком из моего неприкосновенного запаса на чёрный день.
Спаниель странно ткнулся носом в пол и стоял статуей, вообще не шевелясь.
Лысый "пёс" пытался развернуться и дать дёру обратно в тёмную пасть подъезда, но упирался в чёрный ботинок.
Человек поздоровался и подаваясь вперёд, передал мне из рук в руки увесистого мопса.
Он весил килограмм, наверное, восемь, а может и все девять! Был поистине огромен и жир под его шарообразным телом забавно принимал форму моих рук.
Мужчина наклонился и вытащил из темноты позади себя огромную спортивную сумку, указав мне на то что это продукты для каждого из псов и "всякие их штуки". Представил их по кличкам и сказал что все продукты в пакетах подписаны маркером по кличке собак.
Я повторил еще раз клички, кивнул что запомнил.
Он вытащил из внутреннего кармана пальто конверт и сказал что это аванс, как и обещал.
Позвал Нюру (это чёрный пудель), она прискакала на удивление быстро.
Каждого пса потрепал по голове, Нюру обнял и попрощался со всеми.
Мне показалось даже что его глаза заблестели скупой мужской слезой.
Напоследок он еще раз спросил, запомнил ли я клички. Сказал что в сумке я найду еще поводки, их любимые игрушки и добавил, что выгуливать их надо трижды в день. И чтобы не дай бог не убежали, одевать поводки на всех.
Я кивал и одобрительно "хорошокал", "понимакал".
Он еще рассказал про каждую собаку немного, опять спросил, помню ли я клички и, наконец, выпрямился и попрощался. Я пожелал ему и его родным хорошей дороги на курорты Тайландского края, он поблагодарил и через минуту за ним закрылись двери лифта.
Я закрыл дверь, оглянулся и понял что нас стало пятеро, впятером мы будем жить и делить эту квартиру на три недели и два дня.

Я, как молитву, вслух и пару раз, показывая на каждого пальцем, повторил их клички:
Нюра - пудель.
Цезарь - спаниель.
Сёма - лысик.
И вот этот пузастик на руках, с изменяемой геометрией тела, это Дружок. Мопс. По кличке Дружок.
*маленькая ремарка: лысый Сёма, это вообще Семён Семёныч. Мужчина просил именно так его называть, на другое имя он не откликается, говорит. Он успел рассказать откуда такая кличка. Конечно, она не могла не прирасти к этой собачке, потому что... Ну вы помните, "Семён Семёёёныч... Ну Вы чтооо...!". Он рассказал короткую и смешную историю этой клички , но я как нибудь потом тебе, Дневник, расскажу и её. Сейчас я вернусь к моей истории, которая уже скоро будет понятна и когда то закончится, не волнуйся за "многобуков".

Ну, думаю, хорошо. Вот деньги. Вот еда для пёсиков. Все правда дружелюбные. Не вижу проблем!
Я согнулся и положил мопса на пол, так как у меня затекли руки уже его держать.
Перешагнув через него, я радостно зашагал в кухню есть остывающий доширак и посмотреть на деньги в конверте.
За собой услышал шлёпанье лап, следующих за мной и решил что они идут за мной на свет кухни, потому что во всей трехкомнатной квартире свет был потушен, а горел только в кухне.
Я сел за стол и не обращая внимания на собак, одной рукой ковыряясь в конверте и заглядывая через щёлочку на купюры, второй рукой заталкивал в открытый рот почти холодный доширак.
Тут я остановился.
А чего я доширак то ем?!, думаю я.
И уже вслух, обращаясь к псам, я говорю: А пойдёмте ка мы с вами как раз сходим вечером погуляем и заодно сходим в магазин и купим пельменей, товарищи Собакины!
И поднимаю глаза от тарелки с макарошками.
На меня, стоя на трёх лапах, смотрит только пудель. Ни одной другой собаки в кухне нет.
Я недоуменно встал, оглядел кухню и позвал каждого по кличке, довольно громко обращаясь в темноту прихожки.
В ответ тишина.
Я позвал ещё раз.
В этот раз очень медленно, странно прижимаясь к стене, на мой голос вышел спаниель Цезарь и, наступая себе на уши, уткнулся в ножку стола, да там и остановился, водя носом и обнюхивая вокруг пол, при этом не поднимая головы. Зомби просто, подумал я.
Встал из за стола и проследовал в темноту, чтобы включить свет и посмотреть что случилось с моими подопечными, по ходу чуть не упав через мешающую в проходе "горку".
Свет зажегся.
Картина:
Мопс, улыбаясь до ушей, не может встать и лежит по средине коридора, где я его и положил. При этом он все таки переворачивается со спины на бок. К нему с другой стороны льнёт тощее и лысое существо с гордым именем Семён Семёныч.
Я огляделся, присел на корточки и тут мне стало кое-что понятно, о чём специально или случайно, не упомянул мой растворившийся в темноте визави в красивом черном пальто и лаковых ботинках угольного цвета.

Все четыре собаки были по настоящему ущербными, старыми или попросту инвалидами.
Пудель Нюра хромала на переднюю лапу не потому что она болела или ударила лапу, как я подумал вначале. Она была инвалидом изначально, а её нога совершенно не работала, была намного меньше трёх других. Когда она входила в незнакомую комнату, то всегда делала это спиной. Я не заметил это вначале, но потом, увидев это, я жалел и до сих пор жалею, что у меня не было фотоаппарата, снять это "шоу". Природу этого явления я по сей день не могу себе объяснить.
Друг Дневник, ты когда нибудь видел собаку на трёх лапах, которая чуть что, разворачивалась задницей вперёд и шла, как будто грузовик сдающий назад, а голова её напоминала свесившегося из кабины шофёра, который смотрит чтобы грузовик задом не заехал куда не нужно.
*кстати она стала главой и основным поводырём всей этой "банды" в последующем и здорово мне помогала, но это было уже в конце истории.
Спаниель Цезарь был очень старый пёс и... абсолютно слепой, то есть совершенно. Его глаза были почти закрыты и полностью белые зрачки сказали мне об этом лучше любого ветеринара. Он двигался строго по запахам и откликаясь на свою кличку, если и туда, куда его тянули за поводок. Двигался только вдоль стены, а оказавшись на незнакомом ранее месте, где нет стен, он стоял и вообще не двигался, как бы я его не звал и как бы не заманивал его запахом еды из его баночки с кормом. Когда он доходил до препятствия, он иногда пытался его обойти, но если это сразу не удавалось, он опять просто стоял. Так стояла бы советская машинка с заводным моторчиком и крутящимися колёсами, встреться на её пути препятствие в виде ножки стола, например.
Семён Семёнович, он же лысый Сёма, кроме того что сам по себе был жалок, ничем не страдал. Но от того что он был сверхуязвимый для всего и вся (его могла обидеть морская свинка или даже хомячок), он вёл образ жизни под названием "мама, роди меня обратно". И боялся, конечно, всего: резкого взмаха рукой, если слишком громко позовёшь его по кличке, если наливаешь воду в чашку и капля воды брызнет на пол, если на него просто посмотреть и он увидит твой взгляд. Тогда он впадал в дрожащее оцепенение и казалось что сейчас от ужасной тряски он рассыпется на части или умрёт от ужаса и разрыва сердца. А ещё он мёрз везде и всюду.
Ну и конечно, собака по кличке Дружок и по совместительству мопс, который вечто сидел на диете, ибо страдал исключительным во всех отношениях и нормах приличия, лишним весом. Сверх избыточным весом. Таким, что он не мог встать на лапы, а если я его на лапы ставил, он просто стоял на месте, а через десять секунд снова ложился на пузо и тяжело вздыхал, улыбаясь беззубой пастью. Да, зубов у него совсем не было. Как я и сказал раньше, если его брать на руки и держать на руках, а потом резко убрать руку с его шкуры, в ней останется отчётливый отпечаток ладони, который медленно, очень медленно снова принимает округлую форму шара, которое является телом этого "шаромопса". Я, кстати, потом вечерами сидел и долго баловался этим забавным эффектом его тела, пока смотрел телевизор или сидел за компьютером.

Когда я всё это понял, то немного растерялся. Но не расстроился, потому что "бабло побеждает зло", а оно у меня теперь было. Мой голодный желудок отчаянно звал меня в магазин, пока тот еще работал.
Я быстро собрался, меня до шкафа сопровождала Нюра.
Вернувшись к входной двери, я встретил там только Сёму (прирос он к двери, что ли?!), Цезарь как-то по стенке умудрился дойти до плиты и с удовольствием лизал пол рядом с ней (видимо когда-то капнуло на пол что-то вкусненькое), а Дружок дополз и, как герой, пытался встать на лапы, чтобы заглянуть в спортивную сумку, откуда пахло их вкусняшками.

Я открыл сумку, покопавшись внутри, я нашел там четыре, разного размера и формы, пакета с надписью синим и красным маркером кличек собак, а сверху лежали их поводки. Пониже пару мячиков, какие то плюшевые игрушки и большой пупс без рук и с прокусанной головой (это была игрушка Нюры)
Поводки никак не были пронумерованы или маркированы по именам, поэтому я нацепил их всем по очереди и без разбору.
И это оказалось моей первой ошибкой, как минимум для Сёмы. Потому что железная цепочка оказалась для его дохлой шеи столь тяжёлой, что он не смог двигаться, и силился просто поднять голову от пола.
Тогда я поменял поводки местами и нацепил железный поводок Дружку, а Сёме тонкую ниточку автоматического поводка на катушке.

Следующим шагом было выталкивание их в подъезд и ожидание лифта.
Дружок просто не ходил, так что он сидел на руках и улыбался своему счастью, а также, видимо, смеялся над участью его соплеменников у меня под ногами. Сёмка прикинулся репейником и как-то умудрился запутаться вокруг ноги поводком, что я сделал несколько шагов с ним, обвязанным вокруг правой ноги, а тот даже не пикнул. Я его сначала отмотал, но через минуту понял что это такая у него отработанная тактика - так он не очень боялся внешнего мира вне квартиры. Он прижимался к ноге и шагал вместе с ней, или даже цеплялся лапами за неё и старался удержаться там. Цезарь был моим осликом. Повинуясь натяжению кожаного поводка, он неохотно шел и врезался в любое препятствие на его пути. Замирал и стоял там, и тогда я шел, убирал либо препятствие перед ним, либо переносил его под брюшко на полметра вбок, а этот квест через минуту бесконечно повторялся вновь.
И только Нюра, гордым летучим Голландцем ковыляла впереди, гавкая на всех и вся, демонстрируя всем своим видом вожака стаи и что это она одна нормальная, а мы все четверо больных и немощных.

Так мы вышли из дома.
Первым мгновенно сдался Сёма. Холодный снег уже на площадке подъезда, еще до ступеней, так сковал его лапы, которые были толщиной с карандаш, что он просто застыл и начал синеть, у него из глаз покатились крупные слёзы. Кстати, это был первый раз, когда я увидел что собаки умеют плакать.
Я взял его на руки, а мопса Дружка наоборот поставил на землю. Еще не успел я выпрямиться, как Дружок тяжело вздохнув, лёг прямо на первую ступень подъезда и, взглянув на окружающую его действительность, хрюкнул по мопсиному. А потом повернулся на бок, чтобы меся видеть и, улыбаясь, дал мне понять что он не та собака, которая ходит сама. Я вздохнул, наклонился и взял и его на руки, в компанию к Семён Семёнычу.
Нюра в пяти метрах от меня уже гавкала на какую то женщину, проходящую мимо.
Я уже собрался идти к ней, чтобы поругаться на необоснованный лай, обращённый к беззащитному человеку с тяжёлыми сумками, как понял что не могу двинуться с места, так как ещё один поводок тянет меня назад.
Я оглянулся и понял, что мой четвёртый четвероногий друг, Цезарь, попросту остался стоять на пороге подъезда, так как кончилась стенка вдоль которой он медленно шел за мной от дверей лифта вниз к двери подъезда.

Нет, Дневник, ты не думай. Я все таки дошел до магазина и купил пельмени. Через час, как вышел из дома. А до магазина было 10 минут ходу. Я успокаивал себя тем, что зато мои собачки погуляли, ну и вообще, всем в мире должно быть место и все должны иметь возможность подышать морозным загазованным воздухом, а также пописать и пометить какой нибудь кустик. Я не ругался на них, а охая и чертыхаясь про себя, в итоге оставив обоих на руках, таща третьего на поводке сзади, и покрикивая на четвёртую впереди меня, дополз и домой назад.
Зайдя в квартиру и привалившись к двери, я без сил сел прямо на пол, а мои друзья благодарно облепили меня и сумку с пельменями и лизали все подряд, что попадалось им: мои руки, лицо, саму сумку, две пачки мороженных пельменей в пачке, пачку сигарет, кошелёк, друг друга (особенно Семён и Цезарь друг друга очень любили облизывать)...

Я не нашел в себе сил тогда поужинать толком и без сил отправился в постель.
Встав с пола, я прошел в спальню и запер за собой дверь, оставив их в квартире с открытыми дверьми, рассчитывая на то что они сами как нибудь распределятся по квартире, сами займут себя или сами лягут спать.
Не успев уснуть, по прошествии пяти минут в кровати, я был вынужден встать и бежать к двери: за дверью сначала было поскуливание, потом подкапывание, а потом звонкий заливистый и траурный вой трёх собак (Дружок не выл, наверное либо не умел, либо по статусу было неприлично это делать).
Я с ошалелыми глазами распахнул спальню и эта компания без приглашения немедленно поковыляла внутрь. Ну кроме конечно Дружка. Его я взял на руки сам и отнёс к кровати, положив на пушистый прикроватный коврик, за что он меня украдкой лизнул в руку и тут же, практически мгновенно, начал невероятно громко храпеть.
Я вздохнул и присел на угол кровати, а оттуда, из под одеяла, уже с визгом летел Сёма. Когда он успел туда скользнуть для меня осталось тайной.
*потом я понял как он это делал. Он ждал когда я усну и тенью черепашек ниньзя проникал в нужную ему точку между моими ногами под одеялом, где он сворачивался в клубочек и прижимался к ногам своим очень горячим телом.
Цезарь по стенке дошел до кровати, лапами почувствовал ковёр и пузо лежащего рядом храпящего Дружка и последовал его примеру. Хорошо что хоть он не храпел... Но спал крепче всех, кстати. Я его будил как человека утром, растрясая за плечо!
Нюра, как всегда развернувшись на 180 градусов, вошла в комнату задом, держась около стены она дошла таким образом до двери балкона в дальнем конце комнаты, потом обнюхав все вокруг себя, сделав несколько кругов по спальне в таком же режиме заднего хода, развернулась и нормальной стороной прошла по комнате еще раз, внимательно косясь при этом на меня. Потом, все таки, вернулась к кровати и скромно улеглась с этими двоими, прижавшись к ним спиной.
Сёмы не было видно. Я оглядывал комнату и наконец нашел и его тоже. Он стоял около батареи и желал стать её родственником, а лучше сыном. И даже перестал дрожать. Огненная батарея - вот все что ему было нужно.
Ах, как я заблуждался!
Я позвал его раз, другой, он не откликнулся и так и остался там стоять, потом сел. (он, кстати, и слушался хуже всех меня в дальнейшем)
Я махнул на него рукой, плюнул и чертыхнувшись "весёлому" вечеру, прошлёпал голыми ногами от кровати до выключателя. Щёлкнул светом и через секунду нырнул обратно в кровать. Вытянул ноги и чувствую - что то горячее в ногах лежит.
Я со страхом отдёрнул ноги и в ужасе сдёрнул одеяло. На меня из мрака, съёжившись в комочек размером в два кулака, смотрел Сёма.
Я с возгласом "Ты что, кошка?! Еще собак мне в постели не хватало!", скинул его легко с кровати, просто смахнув с кровати, как крошки со стола, такой он был невесомый.
Снова накинув на себя одеяло, я еще заметил для себя, как он в темноте прошел к батарее и там снова сел. Я буркнул на него "Спи давай, мерзляк!", повернулся на другой бок и без сил уснул.

Следующим утром я проснулся и понял что всю ночь он снова спал у меня в ногах, полностью под одеялом.
И следующей ночью я его прогонял, а утром он неизменно оказывался у меня в ногах.
А потом через неделю я привык и понял, что он не может иначе. И тогда я смирился. А кроме того, об него отлично было греть закоченевшие ноги!

Мы здорово подружились за эти три недели. У меня появилось четыре настоящих друга.
Нюра стала входить в комнаты и в магазин передом. В лифт, всё же, по прежнему задом.
Цезарь привык к моему запаху и всегда шел за мной, следуя своим носом по моему следу всюду, куда бы я ни шел. Он один сидел со мной даже в туалете и перед ванной, ловя большим кожаным носом прилетающие на него капельки горячего душа.
Сёма обрёл в моём лице нового защитника и теперь дружил со мной, а не с батареей.
А Дружок через две недели тренировок смог даже начать ходить, хотя и по паре метров. Но зато он теперь ходил в туалет не прямо под себя, а успевал отойти от отхожего места на пару метров, прежде чем снова ложился отдыхать. И я даже почти привык к его храпу по ночам.

А в конце третьей недели, уже перед самым новым годом, ко мне в гости заехала мама. Увидев эту ораву по меньшей мере странных существ семейства Псовых, первая её фраза была: "Виталь! Ты где их набрал то, таких убогих друзей человека?!"
А я ответил тогда, что они не убогие. Они нуждаются в друзьях, как и мы сами.

И сегодня, мой дорогой дневник, я вспомнил эту историю, случившуюся точно 16 лет назад.
А знаешь почему?!
А потому что у меня тогда появились верные друзья. Да не один, а целых четыре!
Я был так счастлив этому, как не был счастлив никогда больше.

Потому что мои неожиданные друзья были мне верны и искренне ждали меня домой, искренне радовались мне, когда я приходил с улицы домой, возвращаясь к моим любимым лишенцам.
Я полюбил их, хотя никогда особенно не любил собак.

Сегодня я признаюсь тебе в том, мой дорогой друг Дневник, что верил в преданную человеческую дружбу, какую я всегда искал. Такую, чтобы как собачья. Чтобы "не смотря ни на что".
И однажды я нашел её, а потом неожиданно потерял друга, получив назад остатки моих осколков дружбы в виде обрывков памяти, клятв и обещаний, а также слов и образов в моих воспоминаниях. Все эти "артефакты" снова со мной и они снова хотят собачьей дружбы. Они не устанут дружить и мне кажется, не устанут верить людям...
Хотя...
С каждым годом я становлюсь все ближе к тем моим четырём друзьям и я понимаю что теряю остатки прочности веры в людскую безоглядную дружбу.
Я надеюсь, ты сохранишь эту историю для меня и моего друга, может быть однажды он прочтёт её.
Спокойной ночи.
Tags: бесконечная история, личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments